?

Log in

No account? Create an account
знак

malorus


Журнал МНИБ

Малорусская Народная Историческая Библиотечка


Previous Entry Share Next Entry
Рецензия на Н.Ульянова "Происхождение Украинского Сепаратизма"
знак
malorus

Леонид Савин - Рецензия на книгу Н.Ульянова "Происхождение Украинского Сепаратизма"




УКРАИНСКИЙ СЕПАРАТИЗМ


В современной украинской науке имя историка Николая Ивановича Ульянова умышленно замалчивается. Причина тому – пожалуй, единственный в мировой историографии труд, посвященный проблеме украинского сепаратизма. Работал над ним Николай Ульянов уже в зрелом возрасте, в эмиграции, после множества статей и книг, вышедших как в СССР, до его ареста в 1936, так во Франции и Нью-Йорке. «Происхождение украинского сепаратизма» заняло у ученого более 15 лет исследований (Ульянов преподовал в Монреальском и Йельском университетах), а после выхода книги, изданной за личные средства автора в Испании, с ней начались настоящие конспирологические странности. Большая часть тиража была скуплена заинтересованными лицами и уничтожена. Лишь после перестройки стало возможным ознакомиться с некоторыми работами Ульянова и отечественному читателю, хотя и репринтные издания «Сепаратизма» стали уже настоящей библиографической редкостью. Чем же вызван такой ажиотаж? В первую очередь аргументированным исследованием метаполитической проб-лемы, уже не одно столетие будоражащей умы жителей наибольшего европейского гос.формирования по обе стороны баррикад. Мы лишь настоятельно рекомендуем полностью ознакомиться с данным трудом, который поможет понять генезис и развитие нынешнего шкурничества и феномена «беспредела властей».

Слово сепаратизм вместо национализма употреблено в книге не случайно. Именно национальной базы не хватало украинскому самостийничеству во все времена. Оно всегда выглядело движением ненародным, ненациональным, вследствие чего страдал комплексом неполноценности и до сих пор не может выйти из стадии самоутверждения. Если для грузин, армян, узбеков этой проблемы никогда не существовало по причине их ярко выраженного национального облика, то для украинских самостийников главной заботой все еще остается доказать отличие украинца от русского. Сепаратистская мысль уже не первое столетие работает над созданием антропологических, этногра-фических и лингвистических теорий, порой доходя до гротескного бредка в стиле Каныгина. Но вот отцами этой идеи по праву могут считаться поляки. Употребление слова «Украина» и в расовом, и в геополитическом толкованиях, начало насаждаться именно ими.

Запорожское казачество и захват казаками малороссии.



Вокруг казачества сложилось много легенд, в основном демократических, национально-освободительных и даже дворянских. К ним приложили руку либерально озабоченные русско-украинские поэты и публицисты 19в., создавая образ борьбы против царизма и, как ни странно, консервативно-романтические поляки, критиковавшие разложение Речи Посполитой и вознося казаков как защитников Польши от турецко-татарских набегов. Что касается чаяний народных масс, то, выражаясь поговоркой, Хмельницкий начал войну «за здравие, а кончил за упокой», приняв сторону иноверных помещиков, а не русских крестьян, не пойдя на Варшаву, без всякой причины осаждая Замостье, и по требованию Казимира прекратив всяческие действия. В 1649, разбив королевское войско под Зборовом, Хмельницкий предал малороссийский народ во второй раз, вознеся, согласно договорам, казачество на небывалую высоту, увеличив войско до 40000 и получив привилегии. Как известно, народ встретил возвращавшихся панов дубинами, и уже Хмельницкому п
ришлось карать своих подданных. Но и это не помогло. Новое ополчение 1652 г. было обречено на поражение именно из-за антагонизма казак и крестьянства.

Чтобы представить казацкую старшину во всех красках, следует не забывать о двойном подданстве Хмельницкого, причем турецкое он принял за 4 года до московского, по крайней мере фактически! О прославленных морских походах в Турцию сами украинофилы 19 в. знали, что казаки «разбивали по Черному море християнске купецтво заодно с бесурменским». В одной польской летописи описано опустошение Витебска казаками: «золота и серебра множество набрали, мещан знатных рубили и такую содомию чинили, что хуже злых неприятелей или татар». В повествовании похода 1603 г. рассказано о том, что гетьман Иван Кучка из-за своевольства казаков сдал гетьманство в Могилеве, «а когда казаки назад на Низ поехали, то великие убытки делали, женщин, девиц, детей и лошадей с собой брали; один казак вел лошадей 8,10,12, детей 3,4, женщин или девиц 4 или 3». От крымско-татарских нашествий эта картина отличается пожалуй тем, что татары своих единоверцев и единоплеменников не брали и не продавали в рабство, тогда
как для запорожских «лицарей» подобных тонкостей не существовало. Нелестно отзывались и о религиозной жизни казаков. Адам Кисель писал, что у них «нет никакой веры», Петр Могила, основатель киевской духовной академии с презрением называл в печати казаков «ребелизантами». Сохранилось описание банкета, данного Мазепой в шведском стане в честь прибывших к нему запорожцев. Подвыпив, запорожцы начали тянуть со стола золотую и серебрянную посуду, а когда кто-то осмелился указать на неблаговидность такого поведения, то тут же был прирезан. По словам самого Мазепы казачество «никогда никакой власти и начальства над собой иметь не хочет». Не здесь ли таится разгадка того, почему Украина не сделалась в свое время самостоятельным государством? Отсюда интриги, перевороты, измены, предательства и невероятный политический хаос.

В течении 3 лет после присоединения Малороссии, Москва воздерживалась от реализации своих прав, чем воспользовалась казацкая старшина, собирая налоги с населения в свою пользу, творя суды и издавая приказы. При Выговском, когда был поднят вопрос о введении воеводства и налогах, казацкая верхушка начала рождать страшные слухи о запрещении воеводами ношения сапог и введении лаптей, замены обычаев москальскими, о том, что всех погонят в Сибирь… Однако, кроме устных жалоб на«москальские насилия» никогда не добирались до реальных основ и ни в одном архиве не найдено делопроизводств поповоду притеснений царскими чиновниками украинцев! Прибытие московских войск мещане и чернь встретили с одобрением. Даже запорожцы тайно отправили свое посольство, прося быстрее поставить московских воевод, «желая иметь одного подлинного государя, чтоб было на кого надеяться». Выговский и старшина еще долго мутили воду до открытого бунта в 1659г. (тогда в июне московские войска, отправленные на помо
щь новоизбранному гетьману Беспалому, были разбиты казачье-татарскими войсками под Конотопом, а 5000 русских пленных выведены в поле и перерезаны), реально не изменившем политической ситуации. К осени Левобережье присягнуло царю, что вызвало волнение на западной стороне Днепра и отход от Выговского. Был избран новый гетьман Юрий Хмельницкий, который спустя год… нарушил клятвы. Возобновление переговоров было начато в 1665 г. при первом гетьмане из народа Иване Брюховецком, который через некоторое время, опьянившись властью, пошел тем же путем измены. Он был убит в 1668 г. под Диканькой своими же казаками. Период нового главнокомандующего Дорошенко (до 1676 г.) прославился сравнением с эпохой нашествия Девлей Гирея. Татары, приходившие по его зову и без оного, хватали людей направо и налево. Правый берег превратился в сплошной невольничий рынок. Торговля в Чигирине шла чуть ли не под самыми окнами гетьманского дома. Жители начали «брести розно», одни бежали в Польшу, други
е на Левый берег, третьи куда глаза глядели. По словам гетьмана Самойловича, Дорошенко и сам в конце концов увидел, что ему «не над кем гетьманить, потому что от Днестра до Днепра нигде духа человеческого нет, разве где стоит крепость польская».

Начало «идеологии»


С середины 17 в. с помощью низменной практики, маскируя истинные цели и вожделения, казацкая старшина распускает слухи, сочиняет памфлеты и байки, этой пропагандой создавая комплекс настроений. Заслуживает внимания обвинения Москвы в отступлении от православного благочестия. «Москва уже не русским, но латинским письмом писать начала» - писал Брюховецкий. Эту легенду повторял и Карл 12 в своих воззваниях к украинскому народу, уверяя, что Петр задумал искоренить греческую веру. Особенно богата по собранию агитационных сарказмов, шуточек и антимосковских легенд знаменитая «История Русов», составленная предположительно около 1810 г. и вышедшая на русском языке. Осмыслить тогда факт столь грандиозной фальсифи-кации не было под силу даже ученым. Авторство книги не установлено, замечено лишь, что версия, предложенная издателем О.М. Бодянским оказалась самой недос-товерной, однако учитывая явно выраженный замысел, скорее всего компиляция идей в книге происходила при участии некоторых
тайных обществ, активизировавших свою деятельность в России. Во второй половине 19 в. уже начинают формироваться местные кружки-организации, имеющие явно масонский характер. «Кирилло-мефоди-евское общество» довольно быстро было разогнано полицией, хотя его активисты продолжали индивидуальную деятельность. Киевская «Громада» на раннем этапе имела тесные связи с польскими патриотами (после подавления польского восстания «Громада» замерла до 1886 г, самое интересное, что поляков сдали те же поляки – помещики правобережья. Налаживая связи и сочувствуя восстанию они пришли в смятение, узнав, что повстанцы берут курс на разжигание крестьянских бунтов. Между освобождением Польши и целостью своих усадьб они выбрали последнее), а под академической внешностью таились либе-рально-демократические мечтания. Руково-дитель кружка, профессор истории Михаил Драгоманов (не исключена возможность, что он приходился родственником декабристу Драгоманову из «Общества Соединенных Славян»!) все так
и спустя некоторое время был разочарован, а отъезд его был вызван не репрессиями, как обычно пишут в прессе, а пониманием того, что дело, которому он посвятил свою жизнь, непопулярно в своей стране. Незадолго до отъезда на Балканах вспыхнуло восстание славян против турок. Из России отправились добровольцы. «Громадой» было решено послать свой отряд под украинским флагом. В результате удалось завербовать 1 добровольца из Одессы и 6 в Киеве, да и то нелегалов, искавших способы сбежать за границу!

Установление крепостного права в Малороссии требует особого рассмотрения. Этот факт представляется многим законодательным актом, порабо-тившим крестьян, однако указ Екатерины от 3.05.1783 г. никаких изменений в положе-ние крестьянства не внес и, по мнению исследователей, крестьянством не был замечен. Целью указа было распространение на Малороссию административных мер, связанных с фиском, но поселяне уже были в зависимости от богатых казаков. В 1739 г. генеральная войсковая канцелярия запретила переходы под угрозой смертной казни. Разорившиеся казаки вынуждены были продавать свои земли за бесценок богатым, а последние вначале заманивали поселян всевозможными обещаниями и те оказывались в тяжелой зависимости. Мазепа в первые годы 18 в. издает универсалы, согласно которым крестьяне 2 дня в неделю обязаны работать в пользу своих владельцев, да еще платить овсяную дань. В 1757 г. гетьман Разумовский издает распоряжение, фактически запрещающее переходы. Весь процесс закрепощения «с
овершился чисто фактически, а не юридическим путем, без непосредственного вмешательства государственной власти».

С конца 70-х годов 19 в. Львов стал штаб квартирой движения сепаратистов и характер украинофильства определялся галиничанами, которые стали называть свой край Украиной. В Буковине с 1911 г. от русских богословов, кончавших семинарию, требовали письменного отречения от русской народности и называть отныне себя украинцами. Но в Галиции было сильно и москвофильское движение, даже сам Драгоманов ныне основывал русские библиотеки и распространял русскую литературу. А самостийники вместе с поляками боролись не за свое освобождение от Австро-Венгрии, а… с чужим государством, угнетающим «закордонных братьев». Правда, случались и проколы. Когда «Просвита» привезла из Праги новое 2-х томное издание «Кобзаря» Шевченко, Львов закипел возмущением. Требовали отмены празднеств. Причиной послужили стихи Тараса Григорьевича, такие как «Все брехня: попи й цари», «будем з багряниць онучи драти, люльки з кадил закуряти» и другие, с явной антипанской направ-ленностью. Отныне на вечерах и конце
ртах, где декламировался Шевченко, шел строгий отбор: все антипольское, антиклерикальное, антипомещичье устранялось. Допускалось только антимосковское. Большой попу-лярностью пользовалась теория Духинского, по которой малоросы и галицийские русины – настоящие русские, разновидность народа польского и арийцы, а московиты – дикое фино-монгольское племя с ничтожной культурой, незаконно присвоили себе это имя. Тогда быть украинцем значило быть антирусским. Однако с началом I Мировой войны, когда Польша возродилась и Галиция оказалась в ее составе, поведение поляков резко изменилось и бывшие союзники украинцы стали врагами...

Мы предполагаем неадекватные реакции как в наш, так и в адрес автора книги, но следует помнить и природу исследования объекта. Нам же остается надеяться, что данная расширенная рецензия-обзор на книгу Ульянова не оскорбила чьих-либо национальных чувств.


Перенято с сайта "МЫ - МАНКУРТЫ. СТРАНИЦА РУССКОГО ЛЬВОВЯНИНА"
http://www.mankurty.com/

  • 1
Книга хорошая, рецензия - отстой.

  • 1